«СПРУТ» СТАЛИНСКОЙ СИСТЕМЫ НЕ ОТПУСКАЕТ НЕЗАВИСИМУЮ УКРАИНУ

Автор: Сергей Удовик

В начале 90-х элита Украины была разнородна и не имела опыта государственного строительства. Поэтому, под высокопарные речи украинских писателей и поэтов, вчера еще славивших Советский Союз и вдруг "внезапно" прозревших, эту функцию взяла на себя номенклатурная элита и начала создавать государство по образу и подобию СССР. Надо отдать ей должное: не имея опыта, в отсутствие собственной денежной единицы, банковской системы, армии, налоговой системы, при пребывающих в рудиментарном состоянии Кабинете Министров и МИДе, в условиях экономической блокады со стороны России, наша номенклатурная элита проявила завидное мужество и изобретательность, в кратчайшие сроки образовав государственные службы.

В этих условиях, конечно же, введение частной собст­венности и проведение привати­зации сильно опережали собы­тия, но сделанного не вернешь. И не стоит удивляться, что госу­дарственная собственность рас­пределена неравномерно. В от­личие от тех же Польши, Чехии, Венгрии, при отсут­ствии многих госу­дарственных струк­тур иного просто и быть не могло.

В качестве при­мера можно привес­ти тот факт, что в 1991-1992 гг. Мини­стерство промыш­ленности даже не знало, какие пред­приятия есть на Ук­раине, пока они сами случайно не объявлялись. Ведь большинство ре­жимных предприя­тий замыкалось на Москве, а она банк данных, номенклату­ру товаров и схемы поставок Украине не предоставляла, а наоборот, стремилась вывезти как можно больше архивов, (например, ар­хив КГБ). Мощные судострои­тельные заводы остались, так сказать, без головы, поскольку проектные институты находи­лись в Ленинграде.

Введенные Россией расчет­но-кассовые центры (РКЦ) оста­вили Украину фактически без денежной единицы. Тогда и на­чалась усиленная долларизация страны, особенно в условиях па­дения рубля, а затем эрзац-денег — карбованцев. Даже вве­дение гривны не смогло обеспе­чить страну национальной валю­той. Топливная блокада Украины Россией в последней дала эф­фект бумеранга. Через полгода без украинских комплектующих начали сыпаться российские предприятия, а создание замк­нутого цикла в самой РФ, на что рассчитывали Ельцин и Гайдар, оказалось невозможным. Ведь строительство предприятий, способных заменить украин­ские, при мировых ценах не только на топливо, но и (как они, видимо, не подсчитывали) на все остальное потребовало бы сотни миллиардов долларов.

При всех этих неурядицах Ук­раине удалось сохранить неза­висимость, создать современную бан­ковскую систему, добиться признания мировой общест­венности и обеспе­чить работоспособ­ность МИДа бук­вально на голом ме­сте. Даже сохранить армию!

Только система управления стра­ной подвела. Если в первые годы неза­висимости она по инерции еще худо-бедно работала, то сейчас ее недостат­ки ведут просто к деградации. На первый взгляд, Ук­раина создала со­временную систему управления: Президент, Верховная Ра­да, новая Конституция вместе с Конституционным Судом, Каби­нет Министров и т. д. Все, как в самых развитых странах. Но ес­ли присмотреться внимательно, то за фасадом мы увидим традиционную потемкинскую де­ревню, а точнее — систему управления, так гениально вне­дренную товарищем Сталиным.

Модель управления по Ста­лину также содержала все атрибуты цивилизованного го­сударства: Конституция, Вер­ховный Совет, Совет Минист­ров, Генеральный секретарь (аналог Президента). В чем же заключалась гениальность изо­бретения Сталина? А в том, что он персональную ответствен­ность на высших уровнях власти заменил коллективной. Все ре­шения принимались высшим ор­ганом партии — Политбюро, но ответственность за их выполнение нес Совмин и так далее по нисходящей. А Верховный Совет лишь регистрировал "мудрые" решения Политбюро, чтобы ра­зорвать связь между отдающи­ми указания парторганами и ис­полнителями, сохраняя, таким образом, девственную непороч­ность КПСС.

Система, когда за принятие решения никто персонально не отвечал, привела к деградации руководящих институтов и росту числа посредственностей на всех уровнях власти — людей, которые могли только исполнять, но отнюдь не творчески мыслить, а тем более — брать под сомнение ука­зания, исходившие от Политбюро. Эта система незыблемо защищала власть Сталина от любых происков и любых идей, с та­ким же успехом она могла за­щищать любого, даже недее­способного человека (что мы и увидели на примере Л. Брежнева). Такой человек вполне уст­раивал сформировавшуюся бю­рократию: ответственность — на нем, а мы — чистенькие.

И эта система практически без изменений была воссозда­на в Украине. Кто несет персо­нальную ответственность за па­дение производства, невыплату пенсий и зарплат, тотальное об­нищание населения? Прези­дент? Нет. Никакой ответственности Президента за это действующей Конституцией не предусмотрено. Более того, если Указ даже нанесет ущерб экономике — ответственность Верховная Рада? Тоже нет! Нигде не записано, как и чем должно отвечать так называемое ситуа­тивное большинство за эконо­мически или политически вред­ный закон или постановление. И отозвать депутата практически невозможно. Тогда Кабинет Ми­нистров? Еще раз — нет. Даже если Президент поручает Кабмину сделать что-то. Как может коллективный орган нести персональную ответственность?

Ну а о нижних уровнях систе­мы управления и говорить нече­го. Масса министерств и прове­ряющих органов издает подчас невероятные инструкции и директивы, совершенно не отвечая за их последствия. А страна все больше разваливается. Кто же виноват? Президент и Верхов­ная Рада занимаются взаимны­ми обвинениями и вместе обви­няют Кабинет Министров. Мини­стры же вину перекладывают на мировой кризис. И все недо­вольны народом, который не платит налоги, требует пенсий и зарплат и не хочет вкладывать припрятанные деньги в произ­водство, тем самым создавая проблему для верховной власти.

Возникает первая иллю­зия: причина наших труд­ностей — в "не том" Президенте и "не тех" депутатах. А вот если выбрать "правильного" Прези­дента и "честных" депутатов, то все пойдет, как по маслу. Може­те не сомневаться, что при та­кой сталинской системе коллек­тивной безответственности да­же самый гениальный Прези­дент и лучшие в мире депутаты придут к тому же, что мы сейчас имеем. Все гениальные идеи увязнут и растворятся в коллективной «ответственности», а энер­гия уйдет на кон­троль и поиск край­него. Для созида­ния времени и сил уже не останется.

Сталинская сис­тема коллективной ответственности и принятия решений, возможно, была хо­роша в 30-40-е го­ды. Но в XXI веке, в условиях несоизмеримо уско­рившихся экономических про­цессов, огромных потоков ин­формации и чрезвычайно быст­рых изменений внешней среды, эта система способна раздавить любую страну. Она похоро­нила СССР (при его-то ресур­сах), а сейчас государственная машина не просто пробуксовы­вает, а начинает противоречить сама себе.

Иллюзия вторая: это выгод­но тем, кто наверху. Вовсе нет. Подавляющему большинству — не выгодно. Большинство высших государственных служащих рабо­тает по 15-16 часов в сутки, включая вы­ходные, пытаясь сделать как лучше, но в этой системе отсутствует здра­вый смысл, идеи тонут в коллективных обсуждениях, и по­лучается, как все­гда, — еще больший развал. Лучшие умы страны пытаются что-то сде­лать в жестких рамках сталин­ской системы управления, но она, как прокрустово ложе, от­секает все требования современной экономики, заставляя жить по меркам 30-х годов.

Может, выгодно приближен­ным бизнес-структурам? Да, бы­ло. До какого-то времени. Но процесс раздела собственности уже практически закон­чился, износ основ­ных фондов — кри­тический, а сози­дать при такой сис­теме невозможно. В результате началось почкование — партии делятся на тех, у кого еще есть деньги, и на тех, у кого их нет. Крупный бизнес обнищал, а мелкий, вообще, влачит жалкое существование на грани выживания.

Крупный бизнес может быть крупным по-настоящему (а ук­раинский крупный бизнес — это малый бизнес в США) только тогда, когда есть платежеспособное население, а не среди нищего населения, при объемах розничного товарооборота не­многим более 30 гривен в месяц на человека.

Иллюзия третья: благодаря нищему населению можно при малых зарплатах получить конкурентоспособную экспортную продукцию. Это самое большое заблуждение. Наши малые зар­платы при сталинской системе безответственности приводят к чрезвычайно дорогой и низко­качественной продукции, пото­му что низкая зарплата — это отсутствие ответственности. Проиллюстрируем на примере.

Для того, чтобы вырыть боль­шой котлован, нужно собрать 100 рабочих с лопатами, 10 бри­гадиров и 2 начальника смены. Они выроют его за месяц. То же самое за несколько дней сдела­ет один машинист на мощном "Катерпиллере". Этот машинист может получать зарплату в 50 раз больше, чем рабочий, но все равно экономия фонда ог­ромная. А если учесть налоги, бесхозяйственность, безответ­ственность, а потом еще окажет­ся, что котлован ры­ли не там, где надо, то вывод ясен: дело не в дешевом труде, а в чрезвычайно низ­кой фондовооруженности, отсутствии ресурсосберегаю­щих технологий, квалифицированных кадров и самое главное — в порочной системе управления.

Вот поэтому в США при средних зарплатах, в 80 раз превышающих наши, стоимость бензина в полтора раза ниже, продукция сельского хозяйства дешевле, а арендная плата сравнима с нашей и при луч­шем сервисе.

P.S. О реформе государственного уп­равления разговоры ведутся чуть ли не десять лет, разраба­тываются концепции, меняют­ся названия министерств, они объединяются и делятся, но суть остается неизменной. Администрация Президента ре­ально имеет полномочий боль­ше, чем Кабинет Министров. В то же время ее как бы и нет (по Конституции), и обвинять неко­го. Самостоятельность минис­тров сильно ограничена и не персонифицирована. Поэтому коллективный орган принима­ет решения, как в Компартии, т.е. коллективно.

И никакие политические и общественные силы за реше­ниями Кабмина не стоят. Мак­симум, чем рискуют премьер-министр и министры, — это от­ставка, часто с переводом на другую ответственную долж­ность.

Газета «Новая Генерация», № 28, 2001 г.